Какой мне сон приснился, Фред был бы в восторге.
Значит, снится мне, что решила я приготовить баклажановую икру и пошла на небольшой рынок рядом с домом. Нашла прилавок, где лежали огромные, словно кабачки баклажаны. Залюбовалась я на них и набрала целую корзину (да, в руках у меня была большая плетеная корзина). И тут я заметила, что на небольшом столике рядом с прилавком разложены книги и диски о катанах, боевых искусствах и самураях. Я тут же принялась копаться в этих залежах. И тут:
- Юную госпожу интересуют воины?
Поднимаю глаза и вижу старенького японца, улыбчивого и безмятежного, как Будда. Знаете, именно такими часто изображают в фильмах великих наставников. Я почему-то очень смутилась и проблеяла, что да, интересуюсь.
- Тогда вам поможет мой ученик, - старичок сделал знак рукой, и ко мне подошел... Ая.
Да, это был именно Ая. Волосы его были темными, но на солнце отливали темно-лиловым. Зато глаза и прическа были точь - вточь, как в аниме. Пронзительные, цвета фиалок с кошачьим разрезом, вот только в них не было ни тоски, ни гнева, озорные чертенята в них плясали. Ветер шевелил длинные неровные пряди иссиня -лиловых, но, я точно знала, не крашенных волос. Парень улыбался так безмятежно и счастливо, что я залюбовалась им. Видать, в моем сне у Аи не было ни сестры коматозницы, ни Токатори, ни жажды мести. Хороший парень, веселый, красивый, гибкий. Разговорились мы с ним о катанах, о самураях и всяком таком, прочем. Фуджимия помог мне донести бакложаны до дома, и мы уговорились, что вечером я приду к нему в гости, и он мне покажет дедушкину коллекцию старинных клинков.
Хороший сон, красивый добрый и счастливый. Но почему же он так перенасыщен фаллическими символами? Весна, однако...